• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:14 

крысоловческое

фонетика никакая, пунктуация "авторская", как любит выражаться дочерина педагог в худ.школе - "работа рабочая"

Не бывает таких городов

07:46 

авторским произволом

назначаю эту штуку стихотворением в прозе и оставляю здесь =)

Любовь к детям и домашним животным

Мне всегда нравилось бывать именно на этой лекции профессора.
Первой лекции цикла «Любовь к детям и домашним животным».
Поправляя кругленькие очки, отряхивая мел с рукавов, привстав на цыпочки по малости роста, он крупными буквами выводил на доске:

Для того чтобы безусловно успешно манипулировать человеком, этого человека надо любить.

Торжествующе поворачивался к аудитории.
- Подумайте над этим хорошенько, - произносил ласково. – Доказывать это утверждение вы будете самостоятельно. В домашних, так сказать, условиях. Но это мало доказать, друзья мои. Это необходимо осознать. Более того, это необходимо прочувствовать… Совершенно необходимо, прежде чем мы перейдем к дальнейшему изучению материала. Особенно девушкам. Да.
Он снимал-надевал-протирал очки, пережидая лёгкое дуновение феминизма в аудитории.
Кокетливо улыбался.
Дальше профессор мог болтать что угодно.
Никакого откровения для третьекурсников это утверждение не содержало.
Он напоминал определения манипуляции, пояснял, почему недостаточно простой влюбленности, уточнял, как снижают эффективность воздействия уважение и трезвый расчет.
Он ворковал до тех пор, пока у каждого из мужской части аудитории не оттопыривалась понимающе и снисходительно нижняя губа, а девичьи взгляды не наполнялись печальной мудростью тысячелетий.
Юные головы, давно осознавшие истинную цену этой так называемой любви, начинали кивать в такт.
Он бормотал до первых признаков недоумения – уж не принимает ли их профессор за наивных первокурсников.
- Ах, да! – всплескивал он ручками, - Каждый раз забываю!
И быстро писал чуть ниже:

Обратное – неверно.

@темы: техническая лирика

09:50 

надпись на крышке бонбоньерки

Тебя учили различать:
Так пахнет самый свежий чай,
А так - позавчерашний.
Вот цианид, вот нафталин -
Не спутаешь одно с другим.
Вот это хлеб домашний,
А этот пек хлебозавод.
Горит бумага: это вот
Черновики поэта,
Квитанции - вот это.
Так пахнет свежая листва,
А так - к исходу лета.
Так пахнут глупые слова,
Что мы сказали где-то,
Так - то, о чем ты промолчал.
Давай заварим свежий чай.

@темы: техническая лирика

08:50 

Эпитафия

После окончания института
10 лет возглавляла литературное объединение «Порыв» при библиотеке имени Д.Фурманова.
В настоящее время состоит в литературном объединенинии «Юность».
(из чужой автобиографии)

читать дальше

@темы: техническая лирика

19:17 

продолжаю развлекаться приветствиями

zaichatina, я вас помню по комментариям =)

Пусть будет такое:

Возьмут за плечи. Скажут: смотри.
Смотри – это снег. Он падает. Вниз.
Это фонарь. У него внутри
Электричество. Под ним светло. Обернись.
В темноте – дерево. Зовут рябина.
Но это не важно, не запоминай.
У всякого дерева есть своё имя,
Ты смотри. Ты не думай об именах.

07:39 

она поправляет прическу и говорит вполголоса через плечо:

А смерть бывает умной, лейтенант.
Умеет терпеливо ждать в сторонке,
Смахнет пылинку, новый аксельбант
Поправит неспеша. И запах тонкий,
Едва заметный запах тишины,
Неощутимый запах обветшанья,
Известки свежебеленной стены
Едва уловишь краешком сознанья.

Едва заметишь тоненький стакан
Умноженный слепыми зеркалами.
Едва коснётся холодом виска
Сквозняк недоуменья между вами.
Качнется штора белой простыней.
Сверкнет как скальпель ложечка в стакане.
Смерть так умна, что за твоей спиной
Громадной тенью в саване не встанет.
Не будет трогать левое плечо,
Не будет гнаться за тобой по следу.
Она умна. Поздравит горячо
Она тебя с провалом, как с победой.

Не будь умнее смерти, лейтенант.
Не делай вид, что просто показалось.
У смерти управленческий талант:
То на слабо берет, то бьет на жалость.
То втянет в разговор, то замолчит,
То бросит пару реплик мимоходом.
Не раскисай. Не делай умный вид.
Не начинай считать себя уродом,
Что не способен всех глубин постичь.
Раскинь картишки, подсчитай осколки,
Не бойся, лейтенант. Ты будешь жить.
Ведь жизнь глупа. И жить ты будешь долго.

19:04 

практически церемониальное =)

Мне тут одна добрая женщина сказала, что на этом сервисе принято приветствовать вновьприбывших Постоянных Читателей...
Ну...

Suboshi., считаем приветствие состоявшимся пару записей назад


Johanna-Maria, лучше поздно, чем никогда.

Из красненького блокнотика (дабы закрыть тему парусов),

Матрос галиота "Секрет" - капитану этого галиота:

Сули,

Вашим нынешним девятнадцати от моих тогдашних двадцати (из того же красненького блокнотика),

Галахад:

07:45 

Из кармашка

Блокнотик красненький с надпиьсю "Иркутск" на обложке. Блокнотику лет восемнадцать. На внутренней стороне обложки - кармашек. В кармашке - сложенный вчетверо тетрадный листок.
вот так выглядит - я честная девушка, правду говорю

На листочке - стихи. Мои, разумеется.
Я вот недавно озадачилась вопросом: если бы ко мне подкатился, скажем, Сашка Пушкин со стишком мне посвященным, я бы ему тоже сказала: "Блин, Сань, ты молодец, давай я продолжу?..." Вместо того, чтобы как порядочная зардеться и отдаться?...

Мужской монолог:

08:48 

***

Поменьше читай перед сном, Ассоль, и не ковыряй в носу. Помни, нельзя разделить на ноль. Потоньше режь колбасу. Смотри на закат, заполняй тетрадь, встречай на пирсе рассвет. Учись вычитать и умножать, не тронь моих сигарет. Делай гимнастику по утрам, дыши всегда через нос. Помни, что в литре тысяча грамм, а в небе – множество звезд. Пересчитывай сдачу у кассы, Ассоль, мусор в урну бросай. Добавляй по вкусу сахар и соль, кожуру аккуратно срезай. Две медных копейки когда-то, Ассоль, были равны грошу. И никогда не дели на ноль. Никогда никого не дели на ноль. Я тебя очень прошу.

@темы: техническая лирика

19:55 

улыбки

Старый клоун, заканчивая грим, объясняет девочке-гимнастке:

Вот сейчас ты будешь кувыркаться,
Я сыграю соло на трубе.
До того, как хлопать и смеяться,
Зритель улыбается тебе.
Не стесняйся, собери задаток,
Вот они, улыбки - полный зал.
Ошалело скалится солдатик,
Скупо усмехнулся генерал.

Женские улыбки-бутоньерки,
Со значеньем по рядам цветут.
Их нельзя на люди без примерки,
Мало ли, а вдруг не так поймут.
Примеряют дома, лобик морщат,
Надо, чтобы верным был сигнал.
У меня с улыбкой много проще –
Видишь, я её нарисовал.

В ложе справа леди окопались,
Предъявляя тонкий вкус и стать.
Как бы они там ни улыбались –
Всё равно галёрка будет ржать.
Хмурый клерк, зашедший по ошибке,
Кисло улыбнётся им в ответ.
И сидит с рассеянной улыбкой
Томный романтический поэт.

Хамская ухмылка маргинала,
Липкая улыбка подлеца,
И за жизнерадостным оскалом
Полное отсутствие лица.
Коммивояжер улыбкой светит:
Не успел после работы снять.
А серьёзны в зале только дети.
Вот для них и будем выступать.

@темы: техническая лирика

07:55 

по мотивам

По личному пожеланию автора =)

Автор: Suboshi.

Цикл: Экипаж

...очевидно, что мне это нравится, чем, как и почему - долгая история

Вариации на тему 1.

Тема: Она ему пишет

меня позабавило видение пенелопы, стирающей файлы, написанные за ночь

Получилось следующее:


Она ему пишет: читать дальше
(собственно, при попытке домыслить тему случился следущим раундом Одиссей)

Вариации на тему 2.

Просто под общее настроение цикла.

Где ты хотел бы состариться и умереть? читать дальше

17:38 

одиссей

Одиссей с войны возвращается двадцать лет.
Он теряет друзей, совершенно не спит ночами.
Он бросает корабль туда, где прохода нет.
Вводит в вену сок лотоса, стирая память.

Пред очами начальства прикидывается овцой.
Слышит то, что другим не разрешается слышать.
Одиссей возвращается. У него получилось выжить.
И теперь он твёрдо намерен вернуться домой.

Мелким почерком в школьной тетради в клетку
Запиши всё то, что встретится на пути.
Двадцать лет. Не торгуйся с автором, детка.
Двадцать лет ему нужно, чтоб до тебя дойти.
Этот срок так щедро отпущен ему Гомером.
Автор был реалист. Совсем не мифический срок.
И твоя задача – не стать нелепой химерой,
Пока боги путают запад, юг и восток.

Даже боги не властны над роком. Запомни, детка.
Боги только делают вид, что движут сюжет.
Под ногами хрустнет судьба как сухая ветка,
Ты застынешь, услышав звук. Ты погасишь свет.

Осторожно, чтоб не вспугнуть, ты погладишь время,
Что свернулось мохнатым «сейчас» у твоих ног.
Ты прогонишь мысли о том, что случилось с теми,
Кто не смог вернуться. Путь и вправду далёк.
По разбитой дороге, где пёхом, где автостопом,
Распевая похабные песни с чужих планет…
Троя рухнула. Начинай считать, Пенелопа.
Одиссей с войны возвращается двадцать лет.

@темы: техническая лирика

10:09 

овощеводческая лирика

по мотивам пыльной подборки журналов на чердаке заброшенного дома


1.

На деревне должен быть поэт.
Как же на деревне без поэта?
Упаси господь, случится лето,
А до сенокоса – ближний свет.
Что ж, без песен чапать по жаре?
Прежние-то песни надоели.
Что же мы, не люди, в самом деле?
Всяко различаем «до» и «ре».

Непременно должен быть поэт.
Кто же позабористей частушки
Сочинит для худенькой девчушки,
У которой жениха-то нет.
Как она частушку завопит,
Как зальются смехом подружайки,
Полетит по тропкам да лужайкам
И уйдет в народ лихой загиб.

Вот опять же, требник пропил поп,
И гадалка заговор забыла.
Все - к нему. Ведь слово – это ж сила.
И уж непременно в рифму чтоб.
Это ж важно – что орать в ответ,
Если вдруг к нам пришлые нагрянут.
Тяжело в деревне без нагана,
А уж без поэта – всем привет!


Мы же без поэта никуда,
Мы же натурально одичаем…
Он сидит. Он греет руки чаем.
Говорит, что это ерунда.
Что прекрасно можно обойтись
Без стихов, без слёз, без мордобоя.
Что-то говорит ещё такое,
От чего за ребрами скрестись
Начинает изнутри – так странно.
Что-то пишет, доливает чай,
Сковородку прихватив за край
Рукавом, и распихав стаканы
Грохает яичницу на стол.
Говорит – декабрь давно прошел,
Говорит – весна не за горами.
И что вот ему неплохо с нами.
Говорит про меньшее из зол.
И что я к утру, глядишь, просплюсь…
И пока он говорит все это,
Я холодным потом обольюсь:
Как же я в деревне – без поэта.


2.

Говорили парню умные люди:
«Если можешь не писать, не пиши».
Что мол, горек хлеб и путь очень труден,
Что работы горы, денег – гроши.
Говорили, рассуждали пространно,
Как судьба сгибает сильных в дугу.
Глянул искоса, поморщился странно:
«Если можешь, говорите? Могу.

Я ещё не спать семь суток умею,
И не думать ни о чём целый год.
Я умею не играть в лотерею,
Не рассчитывать, что вдруг повезёт.
Я без водки обойдусь и без хлеба,
Вот ей богу, долго так не помру.
И умею не цепляться за небо,
Волоча его в свою конуру.

Не писать – да это плёвое дело.
А вот как вам: не влюбляться совсем?
Не вздыхать, не прикасаться несмело,
Не строчить про это дело поэм?
А уж сколько я могу без объятий!
(Мы про коитус не будем, лады?)
Ровно столько, сколько и без проклятий,
В адрес быдлосоциальной среды.


Тоже мне, критерий – можешь-не можешь.
Если можешь не орать, не ори.
Что не можешь, ты умножишь и сложишь
Подсчитаешь, когда свет догорит.
Я не мог иначе, скажешь ты гордо,
И добавишь, что, мол, рок и стезя.
С перекошенной духовностью мордой
Встанешь в строй, сказав «иначе – нельзя».
Не найдётся мне, подкидышу, места
Средь великих, не умеющих не…
Обещай мне. Вот сейчас. Только честно.
Мог бы ты не погибать на войне?»


3.

Он меня отвлекает, братцы.
Подойдет, негодник, тишком.
Мне бы в грядке поковыряться, а тут он со своим стишком.
Говорит, не выходит складно, не рифмуется у него.

От реки под вечер прохладно, на реке уже никого.
Я смотрю как дурак на воду, не могу ничего понять,
Что ли стих, - говорю, - про природу? Про любовь, говорит, опять.
Так зачем тебе, недотрога, не пойму я, хоть волком вой,
Там кустарник нужен в три слога, с ударением на второй?
Я ж понятия не имею, что росло лет шестьсот назад
В этих, как их там, Пиренеях, у меня тут собственный сад.
Эти ваши все орхидеи, что положены для стихов,
Я выращивать не умею. Вон смородина, вот морковь.

Он кидает камушки в реку,
Отбивает ладонью такт.
Вот неймется же человеку, у него оно вечно так.
То любовь рифмовать придется с кровью – этакий моветон,
То никак он не разберется сколько весит индийский слон.
И всегда ему надо точно, и чтоб все не как у других.
И всегда ему надо срочно, вот ведь нервное дело - стих.

Я-то думал – здесь успокоюсь, поживу от рифм в стороне,
Дернул черт, как дернулся поезд, и за что это горе мне?
Я бы жил тут, забот не зная, без рифмованной чепухи.
Так ведь нет. Они, негодяи,
Всем колхозом пишут стихи.

Я прошу: ребята, спокойно, ничего нигде не горит,
У меня не кованы кони, у меня сарай не закрыт.
А они все носят и носят, от дедов до малых ребят…
Да чтоб ты провалился, Моцарт,
Ты же видишь - не до тебя!

Мы сидим, закат наблюдаем, и вполголоса говорим.
Солнце лес зацепило краем, задержалось, слушая ритм.
Легкий запах мяты с лугов,
Тень от пня становится длинной.
И молчит за спиной калина –
Кустарник из трех слогов.

@темы: техническая лирика

19:06 

Ибо нефиг уже отлынивать

На два голоса под расстроенную лютню.

- А что у тебя не с чужого плеча?
Колпак палача или плащ рифмача?
- Не знаю, откуда взялось барахло,
Я выжил – считай, что уже повезло.

- А что за манатки из торбы торчат?
Отрез кумача? Рукоятка меча?
- Да, скарб небогат и дырява сума,
Но жизнью своей я доволен весьма.

- Когда небожители снимут печать,
Чем жизнь ты хотел бы свою увенчать?
- Пока запиваю калач молоком,
Зачем мне загадывать так далеко?

- Но что же ты станешь судьбе отвечать,
Коль спросит она тебя прямо сейчас?
- Не очень затейлив мой жизненный путь,
Я думаю, что отбрешусь как нибудь.

- А что тебе вслед ребятишки кричат,
Когда по утрам ты идешь на причал?
- Да кто же и слушает их, сорванцов,
Мы взрослые люди, в конце-то концов.

-Ты как-то виляешь и что-то темнишь…
-Тиха моя заводь, сера моя мышь.
Мой путь недалек, моя ноша легка
И спрос невелик с дурака.

Зазаборье

главная